|
Возможно, у кого и кризис, но у Кати Гусевой творческая карьера бьет ключом. Она по-прежнему на главных ролях в Театре Моссовета, в нем же вместе с Сухоруковым репетирует спектакль. Не забывает она и про кино: зрители вскоре увидят Гусеву сразу в трех картинах. Кроме того, Екатерина продолжает радовать поклонников в «Красавице и Чудовище», недавно преодолевшего рубеж «100 представлений».
- Катя, наверняка случались какие-нибудь курьезы за время существования музыкального шоу. На сцене же - сплошь молодежь.
- Это в «настоящем» театре актеры могут позволить себе какие-то шалости, что и приводит к курьезным ситуациям. А мюзикл – механизм слаженный, отточен каждый шаг, каждое движение. Единственное, что иногда выбивает из колеи, - реакция зрителей. Допустим, Чудовищу исподтишка наносится удар ножом, зрители, кто постарше, принимаются оглушительно свистеть, тогда как дети - плакать или орать: «Осторожно! Сзади!» Приходится здорово контролировать себя, чтобы не «расколоться».
- А у вашего мюзикла уже появились фанаты, которые бесконечно ходят на него?
- Отдельных зрителей я уже в лицо знаю. Видимо, первый раз люди приходят с детьми, затем с друзьями, потом с родственниками и т.д. Вообще, мне очень приятно, что ежедневно зал на 1600 зрителей забит до отказа. Впрочем, бывает ужасно стыдно перед друзьями и родственниками из-за того, что иногда не могу достать для них билеты.
- И на сцене, и на экране зритель привык вас, Екатерина, видеть красавицей. Смогли бы вы появиться в образе «чудовища»?
- Подобные актерские амбиции я уже реализовываю. К примеру, в спектакле «Дракон» мне приходится валяться в черной жиже. И в «Трамвае «Желание» у меня роль толстухи Стеллы, к тому же сильно беременной, она тоже красотой не блещет. Кстати, в одном новом фильме я играю женщину, всю в шрамах и татуировках. В общем, явно не гламурная красавица. Разумеется, невозможно каждый день кушать трюфеля! Порой хочешь и сыроежкой полакомиться.
- А по какой причине, на ваш взгляд, провалилась идея восстановления «Норд-Оста»?
- Этот мюзикл «прикончили» журналисты, сделав название мюзикла нарицательным. В итоге, когда зрители замечали на афишах «Норд-Ост», у любого возникала подсознательная ассоциация не с красивыми мелодиями или историей любви, а с насилием, смертью. Появлялся страх. Однако хочется надеяться, что когда-нибудь, хотя бы через десятилетия, этот замечательный мюзикл возродится.
|
